приход колдуна на свадьбу, или как мы с Катей жили светской жизнью
Вообще-то я всю жизнь собирала журнал "Афиша". Любовь к нему перешла ко мне от Белоуса. Память о том времени и том Белоусе хранит бессмертный Иркин стих: "Отпуск в июле, чуть-чуть обижена, /В сумке "Афиша" и йогурт с вишенкой". Я в стихе тоже фигурировала - в кофейных зернышках и в Питере.

Самый старый номер в моей коллекции - за 4-17 августа 2003 года, с Глюкозой на обложке. Я так хорошо помню эту деталь, потому что увесистое сборище "Афиш" не так давно пережило переезд и уютно и по порядку устроилось в новом книжном шкафу, в промежутке шокировав папу. Он не растил из меня Гобсека.

Впрочем, валить всю вину на "Афишу" было бы безнравственно, потому что смятенному папиному взору предстала не только она, а еще примерно миллион журналов, в подшивках и разрозненно, которые я умудрилась скопить за шесть лет относительно обеспеченной жизни в Москве.

Во-первых, там были журналы, куда я писала: "Трансаэро" эпохи Александра Шумского, почти целый год "Сибири", для которой взяты лучшие мои интервью, немного "Аэрофлота", год с лишним "Космо" с великой рубрикой "Три факта о" и моим папой в образе пожилого еврея, "Вояж" с Томми Эммануэлем и не только, "Айконсы" с экспатами и даже один журнал "Она".

Во-вторых, помимо "Афиши" я умудрилась пристраститься к собирательству еще четырех журналов: МИРа, "Эсквайра", "Эмпайра" и "Татлера", и тут мы наконец подбираемся к истинной теме поста. В прошлую пятницу мне удалось побывать на открытии выставки Дианы фон Фюрстенберг. Проще всего описать это словами "Татлер ожил".

Я видела Ксению Собчак в шапочке а-ля Литвинова и неведомо как образовавшуюся вокруг нее в переполненном зале зону отчуждения. Я видела Степана Михалкова с женой и ровно той же прической, что на фотографиях для его колонки. Я видела человека в пледе и человека в папахе. Наоми Кэмпбелл удалось разглядеть лишь частично - мешали головы других желающих. Зато Наталья Водянова прекрасно открывалась для просмотра во время интервью Первому каналу.

Ощущения было примерно такие же, как если бы мимо меня дефилировали Монблан с Маттерхорном или персонажи картины "Приход колдуна на деревенскую свадьбу".

Я видела Анфису Чехову, с решительным выражением лица пробиравшуюся к выходу, и Александра Лебедева со спутницей в черных кружевных рожках. Вдоль стен бесшумно скользила Линор Горалик с КПК. Похоже, она была единственным человеком, интересовавшимся выставкой. Словом, светский мир захлестнул нас с Катей с головой. Хотелось немедленно начать знакомиться. Вместо этого мы стояли возле манекена с леопардовым платьем работы фон Фюрстенберг и обсуждали агрессивную женственность.

Еще мы обсуждали девушку в шапке с помпоном, которую, несмотря на годичную подготовку, я опознать не могла. И поэтому с ней хотелось познакомиться особенно сильно. Но как это сделать? После четырех бокалов шампанского мыслей в голове роилось много. Однако до практики дело так и не дошло. В самом деле - вы пробовали когда-нибудь знакомиться с Эверестом?

Десять вечера стремительно приближались, и пора было уходить. У раковины в женском туалете я наткнулась на симпатичного молодого человека, увлеченного беседой с дамой. "И почему не ходят, когда свободен?" - вопрошал он. Да, пожалуй, до агрессивной женственности мы еще не доросли.

P.S. А фотографии из предыдущего поста я все-таки подпишу, хоть вам и неинтересно. Пошла подписывать.

P.P.S. А помпон оказался молодым дизайнером Викой Газинской.