?

Log in

No account? Create an account
Подлинник — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
podlina

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Попадание в сердце. Интервью с Еленой Лядовой [Sep. 9th, 2019|07:27 pm]
podlina

28 ноября в прокат выходит дебютный фильм Ольги Городецкой «Тварь» – мистическая драма с элементами хоррора о супружеской паре, усыновившей необычного мальчика. Главные роли в картине сыграли Елена Лядова и Владимир Вдовиченков, которые до этого в фильмах ужасов не снимались. «История жанровая, необычная, не соцдрама, поэтому нам и захотелось поучаствовать», – говорит актриса, в чьей фильмографии соцдрамы действительно занимают заметное место: за роли в «Елене» и «Левиафане» Андрея Звягинцева Лядова получила пять кино- премий, на одну больше ей принес фильм Александра Велединского «Географ глобус пропил».

Кадр из фильма "Тварь"
Кадр из фильма "Тварь"

Картина ведь только маскируется под фильм ужасов. На самом деле это авторское кино о том, как проживается потеря близкого человека.

Мы согласились не чисто на хоррор. Если бы сценарий был написан на уровне «человек вышел из-за угла, и на него выбежала какая-то страшилка», мы на него не обратили бы внимания. Это не в чистом виде аттракцион, каким мы привыкли видеть этот жанр. Среагировали в первую очередь на драматическую составляющую, вплетенную в мистическую канву. Здесь надо вникнуть в предлагаемые обстоятельства героев, прочувствовать, ради чего все это происходит. Иначе сложно будет испугаться. 

Сначала Полина, ваша героиня, очень хочет, чтобы этот ребенок при всей его странности стал частью семьи, а ее муж Игорь сопротивляется. Почему он в итоге передумывает?

Read more...Collapse )
link4 comments|post comment

Свое место. Интервью с Евгением Цыгановым [Jul. 31st, 2019|04:56 pm]
podlina

В мае в «Мастерской Петра Фоменко» состоялась премьера «Чайки» в постановке Кирилла Пирогова, где Цыганов играет беллетриста Тригорина. А осенью актера можно будет увидеть в фильмах «Одесса» Валерия Тодоровского, «Тварь» дебютантки Ольги Городецкой и нескольких других проектах. Мы поговорили с Евгением о природе гениальности и о том, кого искусство делает лучше в первую очередь. 

«Чайка» Кирилла Пирогова — постановка классическая. Чем она прежде всего важна?

В самой пьесе много о театре, в том числе о старых и новых формах. Тригорин говорит: «Но ведь всем хватит места, и новым, и старым, — зачем толкаться?». Наверное, можно сказать, что спектакль придерживается старой формы. Я видел разные спектакли по Чехову. Может быть придумано все что угодно, но в итоге чеховский текст — самое сильное, что есть в любой постановке. Герои, отношения, слова. То, что в этом спектакле не было изначально желания перевернуть все с ног на голову или добавить что-то, с одной стороны, пугало, потому что зачем нужна очередная «Чайка». Но наш мастер Петр Наумович Фоменко часто повторял: «Все уже было, не было только нас с вами». Таким составом мы к этому тексту раньше не притрагивались, для нас это событие.

Сцена из спектакля "Чайка"
Сцена из спектакля "Чайка"

Вы хотели бы, чтобы «Чайка» стала долгоиграющим спектаклем, как «Одна абсолютно счастливая деревня» или «Бесприданница»?

Время — очень условная категория. Я поставил спектакль «Олимпия», который шел три года. Сейчас неизвестно, когда он пойдет в следующий раз, может, и никогда. Или через какое-то время мы поймем, что без этого спектакля не можем существовать. Он редко шел, я переживал по этому поводу, а потом понял, что чем реже идет спектакль, тем большее это событие. Значит, надо ценить эти редкие встречи. Наверное, «Деревня» в этом смысле особенный спектакль, который случился сразу и идет уже 20 лет. А «Бесприданницу» мы, наоборот, стали воспринимать и ценить со временем. Должно было пройти несколько лет, чтобы мы в нем начали распределяться и чувствовать, что там вообще происходит. Вначале были совсем растеряны. 

Петр Наумович одобрял вашу работу в кино?

Когда я уже поступил в театр, он подошел ко мне и спросил:
«Тебя в кино-то зовут сниматься?». — «Зовут». — «Отказываешься?». — «Отказываюсь». — «Ну ты от всего-то не отказывайся, а то позовут-позовут и перестанут». Это было очень странно слышать от Петра Наумовича, все знали, как он ревностно относится к артистам и съемкам, но тем не менее.

И теперь вы один из самых востребованных актеров в российском кино. Кажется, что вас зовут везде.

Зовут, да. Но если меня нет в фильме, это не значит, что я отказался. Бывает, что отказываюсь, но бывает, что и не предлагают. 

Когда в последний раз вас звали к себе в кино люди, с вами не знакомые?

Так было с фильмом «Тварь», например. Я знаю хорошо Филиппа Ламшина, который выступил продюсером. Я поговорил с режиссером Олей Городецкой. Сценарий у картины достаточно черный, а Оля мне показалась человеком на удивление светлым, вот этот контрапункт меня и заинтриговал.

Кадр из фильма "Тварь"
Кадр из фильма "Тварь"

Зато «Одесса» Валерия Тодоровского — уже второй ваш совместный проект.

С Валерием Петровичем крайне интересно работать. Он очень внимателен к моменту, который возникает на площадке, к атмосфере, к природе артиста, к какому-то чувству правды. 

«Одесса» — его личная история, отчасти построенная на детских воспоминаниях. Главный герой фильма — мальчик Валерик. Фильм уже называют «Амаркордом» Тодоровского. Может, не самое легкое сравнение, поскольку оно накладывает большую ответственность. Но Валерий Петрович действительно большой режиссер. Это все, что я могу сказать, поскольку фильм еще не видел.

Вы быстро согласились?

Валерий Петрович позвонил мне под Новый год и сказал, что у него для меня есть сценарий. Я его прочитал — он сильно отличался от фильма в сторону, я бы сказал, откровенно-эротическую. Это для меня сложный момент, но я согласился, поскольку Валерию Петровичу доверяю. Наверняка есть режиссеры, которым лишь бы раздеть артистов. Но Валерий Петрович не про это. Все-таки он рассказывает историю. Ему не нужно шокировать, удивлять публику или демонстрировать степень своей свободы. В итоге само собой сложилось, что история рассказывается через другие акценты. Будем надеяться, что для зрителя этот фильм будет не меньший подарок, чем для меня — процесс его создания.

В "Одессе" Евгений Цыганов играет журналиста-международника
В "Одессе" Евгений Цыганов играет журналиста-международника

Алексей Учитель будет снимать кино о Цое с вашим участием. Чем вас поразила эта история?

Я не знаю другого фильма об исторической личности, где эта личность практически не появляется в кадре. Мы видим его семью, детей, друзей, продюсера, фанатов, видим даже водителя «Икаруса», с которым столкнулась его машина, но нет артиста, который играет Цоя. С точки зрения драматургии это интересно. Чем-то, наверное, похоже на пьесу.

Чем вы руководствуетесь, выбирая тот или иной сценарий?

Я не люблю предсказуемость. Иногда ты открываешь первые три страницы и уже знаешь, что будет дальше происходить. Хотя, например, когда я открыл сценарий «Человека, который удивил всех», сначала решил, что это кино о деревне. Потом думаю: «Странно, кино о деревне, Чупов и Меркулова — что-то на них не похоже». Если прочитать первые десять страниц, складывается впечатление, что это советское кино о егере. Когда егерь надел на себя женское платье, я подумал: «Вот это номер». То есть они меня удивили.

Конец угадали?

С концом я был не очень согласен, но это мои личные ощущения. Не я в этой истории режиссер. Все равно процесс был очень интересный. Поскольку мы живем в эпоху продюсерского кино, не только в нашей стране, но и во всем мире, намерения очень быстро считываются. Часто художники, то есть режиссеры, вынуждены обслуживать продюсерскую необходимость. 

А я учился в Киношколе, я люблю кино, где есть автор, кино, которое имеет больше отношения к искусству, нежели к бизнесу. Иногда получается попасть в действительно творческий процесс. У меня сейчас закончилась работа с Александром Зельдовичем. Тяжелая достаточно история. Не попсовая, если в двух словах охарактеризовать. Там оператор Александр Ильховский сформулировал так: «Главное не то, что мы делаем кого-то лучше, а то, что мы сами становимся лучше, занимаясь творчеством». 

То есть бокс-офис для вас не аргумент для согласия?

Когда фильм затевается, о коммерческом успехе никогда речь не заходит. Да и потом в нашей стране сборы не отражаются на гонорарах артистов.

А вы интересуетесь, собрал ваш фильм денег или нет?

Последнее время у меня такие фильмы — да и не в последнее время… Я знаю, например, что «Питер FM» собрал в десять раз больше, чем он стоил. Мог бы и не собрать, а мог вообще не выйти, потому что в какой-то момент продюсеры немножечко разочаровались в этой истории, поняли, что этот фильм не надо, наверное, выпускать, потому что он никому особо не будет нужен. А оказалось, что он откликнулся. 

Какой самый старый фильм недавно пересматривали?

Пересматривал фильмы с Верой Холодной, их не так много осталось. «В горах мое сердце» Хамдамова. В самолете смотрел «Трамвай ”Желание“». А когда-то моим настольным был «И карлики начинали с малого» Вернера Херцога — черно-белый фильм о немецких карликах в Мексике. Он просто стоял в видеомагнитофоне, я просыпался, включал, карлики начинали бегать, меня это успокаивало. 

Как вы все успеваете: рок-группа, кино, театр?

Иногда я принципиально делаю паузу в съемках и репетициях, и тогда мое основное время занимает музыкальная группа Pokaprët. Для меня это важные периоды жизни. Недавно вышел сингл, и у нас достаточно материала, чтобы записать альбом, но это вопрос времени.

Вы играли музыкантов в кино или театре?

Я играл Рахманинова в «Ветке сирени». Еще предлагали играть несколько раз рок-музыканта, но я думал: а как его играть, если я и есть рок-музыкант. 

Ваш любимый рок-музыкант?

Я до сих пор слушаю группу The Doors. Фильм Оливера Стоуна в свое время на меня произвел сильное впечатление. Вообще люблю разную музыку: ска, джаз, хардкор, Том Уэйтс, Rage Against the Machine... Разную.

Цой?

Да. Я считаю, что Цой и Курт Кобейн — два самородка. Тот случай, когда простота становится гениальностью. Один в Америке в 90-х годах, другой в России в 80-х создали из ничего практически целый мир. Неслучайно столько людей сходили по ним с ума и носили эти майки бесконечные... 

Вы бы так хотели?

Чтобы все ходили в майках с моим изображением? Нет. В какой-то момент у меня кухня была обклеена газетами, и туда, где в газетах были фотографии, я вклеивал снимки своих любимых героев из актеров, музыкантов, художников и поэтов. Маяковского, Бродского. Кубрика, Ника Кейва. И я понял еще тогда, что не хотел бы на место кого-то из них, мне мое место интересно. Чего и вам желаю. 

Интервью: Полина Сурнина

Фото: Лариса Герасимчук, Владимир Максимов

(c) R Flight magazine // август 2019


link7 comments|post comment

Свой театр. Интервью с Марией Смольниковой [Jul. 10th, 2019|07:12 pm]
podlina

В октябре в Музее Москвы — премьера проекта режиссера Дмитрия Крымова и продюсера Леонида Робермана «Борис» по мотивам исторической драмы Александра Сергеевича Пушкина. Лжедмитрия в нем играет Мария Смольникова. Мы поговорили с актрисой о классике, другом театре Ивана Вырыпаева и Дмитрия Крымова и формировании смыслов с помощью подкладывающихся в платье подушечек.

Репетиция "Бориса"
Репетиция "Бориса"

Лжедмитрий — это ведь не первая ваша мужская роль. Был уже Ленин в спектакле «Горки-10» в Школе драматического искусства?

Да. Я люблю мужские роли, это всегда вызов. Искусство стирает границы — именно в театре, в кино-то вряд ли сыграешь мужчину. А в театре кажется, что все возможно. От этого радостно. 

Репетиции уже идут?

У нас был первый блок. Что-то стало понятнее. Мы нащупываем язык, ритм этой истории. Спектакль по Пушкину, но, как всегда, это будет самостоятельная драма Крымова, которую он придумает, опираясь на пушкинский текст. 

Пушкин ведь — это еще и определенный взгляд на ситуацию.

Да. Разбираясь в деталях, я поняла, что версий море, и спустя столько лет докопаться до мотивации всех этих людей невозможно. Были пожары в Москве, многие документы просто сгорели. К тому же часто в летописи пишется то, что выгодно кому-то. Поэтому искать правду нет смысла, можно только на основе этой истории переосмыслить сегодняшний день и понять, что многое остается неизменным. 

У вас была своя версия событий?

Read more...Collapse )
link1 comment|post comment

Сергей Шнуров: «Я себя чувствую прекрасно в любой экономической ситуации» [Jun. 19th, 2019|07:31 am]
podlina

Недавно Сергей Шнуров объявил о роспуске группы «Ленинград». Впрочем, это не помешает ему выступить на Торжественном приеме от имени Организационного комитета Петербургского международного экономического форума. В преддверии концерта он рассказал о мифологии «Ленинграда», несостоявшемся фильме про «Лабутены» и поисках глубины в «Инстаграме»

— Сергей, песня «Ленинграда» «В Питере пить» стремительно произвела ребрендинг Санкт-Петербурга...
— Из города страданий в город-праздник.

— Хочется получить детальные рекомендации из уст автора: где пить, что пить?
— Где в Петербурге пить, зависит, конечно же, от сезона. От компании. От настроения.

— Форум у нас в июне.
— По моим наблюдениям, форумчане пьют везде. Их можно встретить на набережных, в многочисленных забегаловках, в ресторанах. Они заполняют этот город буквально как наводнение, описанное Пушкиным. Так как город у нас Петра, построенный как некая альтернатива Москве и старой России, мне кажется, что здесь мы должны быть немножко всегда пьяны, но при этом очень рациональны, как это завещал нам великий Петр.

— В каких еще региональных брендах вам видится потенциал? Про Париж уже есть, про Москву тоже.
— Любой топоним обладает своими стереотипами. Меня эти все искажения радуют. Мне интересны понятия как таковые. Париж — это понятие. Петербург — это понятие. Это второе лингвистическое бытие, которое существует независимо от первого.

Read more...Collapse )
link10 comments|post comment

Бешеный азарт. Интервью с Марией Шалаевой [Apr. 9th, 2019|04:40 pm]
podlina

Мария Шалаева в 2007 году получила на «Кинотавре» приз за лучшую женскую роль в фильме «Русалка», а в 2018-м приехала туда со своей короткометражкой «Развод» как режиссер. Сейчас актриса пишет сценарий для полного метра, недавно для съемок освоила профессию бармена, а для себя учится кататься на сноуборде. Мы поговорили с ней о счастье, этике и красной дорожке Каннского фестиваля. 

1 апреля в прокат вышел киноальманах дебютов «Счастье – это… Часть 2» с вашим участием. Для вас счастье – это что?

Это ж такое абстрактное понятие. У меня была когда-то идея фикс, что ты обязательно должен быть счастлив. А когда ты несчастлив, ты страдаешь. А потом я подумала, что гораздо удобнее немножко расширить свой диапазон и принимать и дурацкое настроение, и грусть, и тоску, и если что-то не получилось. Это принятие дает ощущение полной жизни. 

А что за роль у вас в этом фильме?

Я играю маму двоих детей, которой в силу обстоятельств приходится оставить на ночь вдвоем своих сыновей, одному из которых пять лет, и он всего боится, а второй – трудный подросток. В результате старший примиряется с младшим, младший преодолевает страх и немножко взрослеет. И мама, вернувшись с утра, вдруг обнаруживает, что дети поменялись. Не очень большая роль, но, мне кажется, я хорошо справилась. Там есть это ощущение: мама одна с детьми, сумками, суетится, все организует. Но в какой-то момент расслабляется.

Свои идеи вы там использовали?

Я всегда стараюсь от чего-то к чему-то прийти. Бывает, что нет возможности, но драматургически так интереснее. 

В недавно вышедшей комедии «Любовницы» вы играете бармена. Там как с трансформацией?

Как раз там нет никакого разнообразия, но есть профессия. 

В «Вечернем Урганте» показывали, как вы делаете коктейли.

Вы видели, как ловко я могу напоить людей? Профессионально теперь уже. Рядом с домом меня научили всему этому искусству мои друзья любимые. И даже дали мне возможность поработать полночи с ними в баре. 

Сами бармены могут пить?

Меру надо знать, но можно чуть-чуть. Я так считаю. Забыла спросить. 

А кто-нибудь пытался заводить с вами разговоры?

Во-первых, это бар, куда ходит много коллег. Многие решили, что что-то случилось, спрашивали: «Маша, ну что, все плохо?». А один пришел и сел такой деловой: «А вино есть белое?» Я: «Да, есть, вот, пожалуйста, карта вин». Он: «А можно наизусть?» Я говорю: «Значит, так, я приглашенная звезда, и сегодня придется почитать». И парни все такие: «Вау!» Потому что я именно как бармен справилась. Я ему не нахамила, но осадила, и дальше он пасся на другом конце стойки. И так на меня посматривал. Надеюсь, ему было стыдно. Я так считаю: грубить плохо, а шутка всегда оправдана. Это лучший способ защиты. 

Что вы еще хотели бы освоить, кроме искусства смешивать коктейли?

Я сейчас учусь кататься на сноуборде. На горных лыжах я хорошо катаюсь, а сноуборд мечтала освоить лет 15 и никак не могла встать. Пока не очень получается. Но у меня азарт бешеный. В Подмосковье есть всякие горки для учебы подходящие, вполне симпатичные. Чтобы потом уже поехать в Альпы и шикануть. 

Вы любите скорость?

На лыжах я очень быстро катаюсь. Меня дедушка поставил в 4 года. Правда, он меня на беговых учил, но мы много с ним катались с горок. Дедушка меня тренировал как спортсмена. 

Он вас видел в какой профессии?

Он мне всегда говорил: «Машка, ты была бы хорошим менеджером. Так расстраивался, что я пошла в актрисы. Когда я получила приз на «Кинотавре», я ему тут же позвонила ночью. И он такой: «Что? Что-то случилось?» Я говорю: «Дедуля, я лучшая актриса!» И он потом признал: «Ну надо же, Машка, все-таки ты актриса». 

А почему менеджером?

Он считал, что я умею располагать людей и очень общительная. И что эта профессия менеджера новая, которая только что появилась, перспективная. А у меня есть организаторские способности. 

Он был прав: вы сумели организовать свой собственный фильм.

Да, короткий метр. Мне удалось собрать команду, снять и довести до конца. Но продюсерская часть самая для меня волнительная и травмирующая. Творческий процесс мне гораздо больше понравился. Я поняла, что режиссер – интересно, продюсер – нет, никогда.

А полный метр будете снимать?

Я пишу сценарий, продвигается. Когда идет легко, нравится, когда затыки и думаешь неделю над одной сценой, сразу мысль: да может не надо? Но когда ты видишь в перспективе: выход фильма, в титрах – режиссер Мария Шалаева… 

Каннский фестиваль, красная дорожка…

Мне знакомые продюсеры говорят: «Маш, ты такая оптимистичная. Считаешь, что мы денег заработаем. Рассчитывай, что мы не провалимся, но и ничего не заработаем». Я говорю: «Да? Тогда как я буду писать сценарий?» Мне надо представлять себе Каннский фестиваль. Это неважно, может быть, его не случится. Но когда короткий метр снимала, я тоже думала про фестиваль. И мой дебют попал на «Кинотавр» в конкурс. По-моему, я молодец. 

Есть, в принципе, и вокруг хорошие сценаристы, Роман Волобуев вот неплохой.

Да, но это история для меня важная. И у меня есть соавтор, она контролирует, чтобы я каждое утро садилась писать. Это важный момент, потому что самоорганизация – это очень тяжело. Может, с Ромой когда-нибудь что-нибудь мы напишем тоже. Мне очень хорошо диалоги удаются. А у него могут быть хорошие ходы. Соавтора иметь полезно, когда ты в диалоге, это ускоряет процесс. Сам с собой – это можно чокнуться. Либо иметь специальный ум. Как Вася Сигарев – садится, пьет и пишет. 

А про что история?

Я боюсь разбалтывать. Держу в секрете.

У вас там главная роль?

Нет, у себя в коротком я играла главную роль, а в полном не буду. Впрочем, там нет и моего возраста персонажей. 

Каких проектов с вашим участием ждать в ближайшее время?

Я сыграла, по-моему, чудесную роль у Гриши Константинопольского в «Грозе» Островского. Феклушу. Это не главная роль, но для меня значительная работа, пришлось попотеть. Еще есть проект для телеканала «Пятница», про который непонятно, выйдет он или нет. Мы снимали пилот. «Училки» называется. История мне дико нравится, и нравится персонаж, который получился. Я играю девушку с ужасным характером, просто отвратительным. Ей приходится стать училкой. И она ненавидит и эту школу, и этих детей. Но ей приходится выкручиваться и других училок переманивать на свою сторону. И у нее конфликт с завучем, которая типичная школьная завуч. С моих времен ничего не изменилось. 

Как раз я хотела поговорить про феномен Григория Константинопольского. Почему его так любят в актерской среде?

Мне бы самой сложно было определить, но когда я снималась у него, параллельно у Ани Пармас снималась Аня Михалкова, и мы вечером в гостинице после смен встречались. Мы с ней вывели формулу, что если ты хочешь эксперимента и профессиональной провокации на свой счет, это к Грише. Ты не будешь защищен, ты будешь окунут в какую-то его только специальную атмосферу, тебе будет казаться, что у тебя ничего не получается, он будет тебя провоцировать на всякие разные проявления. И это может дать классный результат. Никто у Гриши стыдно не выглядит. 

При этом он очень трепетный человек. Я даже помню эпизод: мне казалось, что у меня не получается, и я расплакалась на площадке. Для Гриши это был кошмар, он стал меня утешать: «Ну ты что, Марья, да ты лучшая». Он просто такой трепетно-детский человек. Он даже когда злобные вещи говорит, лишен яда. Его могут по-разному чувствовать, но я так чувствую и поэтому очень люблю. Это не значит, что надо каждый раз к нему пойти, но актерам полезно иногда ставить себя на место. И классно сказал про съемки у него Иван Макаревич: «Это как в детстве: страшно, но очень хочется». 

С кем из режиссеров вы хотели бы поработать?

Я чуть-чуть снималась у Натальи Мещаниновой и мечтаю снова. Я бы хотела очень с Пармас поработать и с Федей Бондарчуком. А еще я уже почти 20 лет жду, что Вадим Юсупович Абдрашитов снимет фильм и меня позовет. Когда мне было 19, я пробовалась, ему понравились пробы. Я поняла, что такое воспитанные люди, когда он меня не утвердил, но пригласил на встречу и сказал: «Маш, однозначно ты очень талантливая. Я тебя не беру не потому, что ты не справилась. Пробы блестящие. Есть объективные обстоятельства». Я там даже по возрасту не дотянула. Это очень важно, у нас нет этики отказа актерам. Им никто не потрудится позвонить, и даже могут снять с роли, и ты узнаешь из газет. Вадим Юсупович работает потрясающе. Он что угодно может из тебя вытащить. Это невероятно, как он знает, как он разбирает, как это ты вдруг начинаешь вообще как будто в другом пространстве находиться на площадке. Джармуш – это уже совсем из разряда мечт. Триер мне нравится, но я побаиваюсь, он все-таки психический. У меня Гриша есть для этого. Еще есть один режиссер просто из разряда «нравится», а не у кого я хотела бы сыграть.

Кто?

Иранский режиссер Панахи, которому запрещено снимать фильмы. Он предпоследний свой фильм «Таксист» снял на видеорегистратор, и флешку с фильмом отправил в торте на Берлинский кинофестиваль. Я думаю, что ему это непросто, но он все равно делает то, что он хочет, и это приобретает уже философские очертания. Он прям как Сократ, который в бочке сидит.

И находит оттуда способы что-то сообщить. Соцсети как-нибудь изменили вашу жизнь?

В «Фейсбуке» у меня только люди из профессионального круга либо близкие друзья. И это классно, потому что ты не всегда можешь со всеми повидаться, но ты более-менее существуешь в каком-то кругу. «Инстаграм» я завела года два назад, потому что никак не могла понять, зачем он нужен. Когда размер ролика до минуты расширили, я захотела снимать маленькие истории, у меня много всяких лежит, но уже год ничего туда не делаю. А сейчас я мало что выкладываю, пользуюсь этим как площадкой для объявлений. С 1 января я решила, что в соцсетях я не буду делать ничего, что надо. Не завишу от них, а, наоборот, подчиняю себе. 

Почти у всех журналистов есть идея фикс уйти из журналистики. А у актеров?

Меня бесит даже не профессия, а момент зависимости. Что тебя выбирают, как будто ты лошадь скаковая. С возрастом это вообще становится абсурдно. Поэтому я, во-первых, себя стараюсь уважать, а во-вторых, придумать себе то, что мне было бы интересно, то, что мне по возрасту. Да, у меня были порывы уйти, а сейчас я думаю – чего я должна себя выкидывать из профессии, лучше еще что-нибудь освою и еще что-нибудь. Загребаю потихоньку. Чтобы не отказываться и ничего не бросать, а, наоборот, всего больше и больше становилось. Теперь я могу даже в баре поработать. На крайняк.

Интервью: Полина Сурнина

(c) R Flight magazine // апрель 2019


link1 comment|post comment

Вечные вопросы. Интервью с Полиной Агуреевой [Mar. 23rd, 2019|06:58 pm]
podlina

7 марта в прокат вышел фильм «Ван Гоги», в котором актриса и режиссер Полина Агуреева сыграла, как она сама говорит, «девушку со здоровой психикой». Параллельно в театре «Мастерская Фоменко» она играет Маргариту в спектакле по роману Булгакова, который сама же и поставила – вместе с мужем Федором Малышевым. Мы поговорили с Полиной о тоске, о ценности времени и о смысле жизни.

(с) Анна Иноземцева "Мастер и Маргарита"
(с) Анна Иноземцева "Мастер и Маргарита"

– Как вы с Федором решились на постановку?

– Просто так сложились обстоятельства. То ли мы сглупили, то ли рискнули, но открылась возможность, и мы решили ей воспользоваться.

– Конфликтует ли режиссер Полина Агуреева с актрисой Полиной Агуреевой?

– Конечно, нет. Наоборот, как актриса я себе очень помогаю как режиссеру. Потому что в этом случае я лучше, чем другие актеры, могу понять и выполнить свой собственный режиссерский замысел. Если бы другие актеры так меня чувствовали, как я сама себя, то спектакль получился бы гораздо лучше. Я сейчас шучу, но одна из самых больших сложностей в режиссерской профессии – это объяснить, чего ты хочешь, и добиться этого. А когда ты хочешь найти новый язык существования, это втройне сложнее, потому что для этого актеру нужно забыть то, что он умеет. Ты должен объяснить, почему нужен такой язык, как им пользоваться, чем он по форме и содержанию отличается от предыдущего. Это невероятно сложно, я не могу сказать, что у меня получается. Вообще Федя меня очень ругает за то, что я это говорю, но я не могу сказать, что спектакль получился. Но я могу сказать, что он не бессмысленный. Что это не иллюстрация к роману «Мастер и Маргарита», а там есть наша собственная идея. Несмотря на всякие сложности, она просвечивается.

– Можете ее сформулировать?

– Сложно одной фразой. Это тоска от того, что люди такие, какие есть, это способность пронести веру и любовь через ад. Это история про людей, которые остро чувствуют и потому обречены на катастрофу. Они не могут существовать среди людей, ничего не чувствующих и не понимающих. В романе Булгакова люди гораздо хуже дьявола. Они равнодушнее, глупее и бесчеловечнее.

– В России почти у каждого человека, от литературоведа до продавщицы, свои взаимоотношения с этим романом.

– Поэтому сложно. Но к этому мне не привыкать, потому что всегда про все роли, которые я как актриса делала, писали, что это не Наташа Ростова, не Лариса Огудалова и не Тамара из «Пяти вечеров». К этому я нормально отношусь, потому что прекрасно понимаю, что у каждого человека свое восприятие. Я никогда не хотела и не хочу подравниваться под чужое. Что значит «не такая Лариса»? Это моя Лариса, моя Наташа и моя Маргарита.

– А у вас были свои маленькие открытия, когда вы изучали книгу для постановки?

– Конечно. Я не ожидала, что это до такой степени тоскливый роман. Мне вдруг открылась невероятная тоска сломленного человека моцартианского типа. Вот этой тоски я раньше не видела, и мне хотелось ее вытащить. И историю Пилата с Иешуа, который весь спектакль буквально носит его на себе. Такой символ вечного груза совести. В романе есть фраза, что трусость – самый тяжкий порок, а ведь и Мастер струсил, и Пилат струсил. Только два человека в этом романе не струсили – Иешуа, которого распяли, и Маргарита, которая продала душу дьяволу.

– Что сказал бы Петр Наумович Фоменко, если бы увидел спектакль? Вы думали об этом?

– Конечно, я всегда с ним существую во внутреннем диалоге. Я думаю, что он за дерзость нас бы точно похвалил. За наглость и за дерзость.

(с) Лариса Герасимчук
(с) Лариса Герасимчук

– В марте выходит фильм «Ван Гоги» Сергея Ливнева, где вы сыграли подругу одного из двух главных героев – художника Марка. Вы до этого работали с Алексеем Серебряковым, который его играет?

– Нет, никогда. Он мне очень понравился, он очень хороший человек. Очень редко встречаются люди с такой природой – мужественные, но мягкие. Очень теплый человек. И у него потрясающая жена Маша, которая тоже была с нами на съемках. Он ее очень любит, что тоже вызывает у меня огромное уважение. И он абсолютно русский человек.

– Живущий в Канаде.

– Это для меня оксюморон. По менталитету, по своей дионисийской природе, по внутреннему складу он абсолютно русский человек.

– Одна из центральных тем фильма – взаимоотношения детей и родителей. Марк, у которого сложные отношения с отцом, прямо говорит, что ему все время плохо.

– Это я называю «недоделанные дела детства».

– А вы, в свою очередь, играете девушку со здоровой психикой из большой и любящей семьи. Могут ли такие люди в принципе быть вместе?

– Сложно сказать. Человеку трудно избавитьсяот своих психических заморочек прежде всего потому, что почему-то человек с трудом хочет с ними расставаться.

– Музыку к фильму написал Леонид Десятников, одну из ролей сыграла Наталья Негода, которая почти не снимается, наконец, сам Сергей Ливнев впервые за много лет выступил режиссером, а не только продюсером. У вас было на площадке ощущение, что вы снимаетесь в особенном кино?

– Да, было, потому что всегда чувствуется, когда человек снимает то, что ему действительно дорого. Это всегда вызывает уважение, и хочется быть осторожным, не испортить то, что ему дорого. И актеры крутые. Оператор Юрий Клименко потрясающий. Я смотрела, как он работает, когда не снималась, это было что-то удивительное.

– Лейтмотив фильма – цитата из «Детства Никиты»: «Здравствуй, здравствуй, птицын серый, энергичный и живой». У вас дома практикуются фразочки и семейные прозвища?

– Мы очень любим фильм «Сережа» Георгия Данелии и Игоря Таланкина, это самый потрясающий фильм про детей. Там мальчику дают конфету пустую, и он спрашивает: «Дядя Петя, ты дурак?» Это мы часто цитируем.

– А музыку какую дома слушаете?

– Самую разную. Моему старшему сыну Пете 14 лет. Очень смешно, но он обожает Изабеллу Юрьеву, Клавдию Шульженко. Мы вчера делали генеральную уборку, и он задушил нас песней «Белой акации гроздья душистые», раз пять подряд ставил. Папа у нас хип-хоп слушает. Он сейчас занимается проектом, ему для спектакля надо. «Сентиментальный вальс» Сен-Санса часто дома звучит. Песни из «Электроника», потому что есть второй мальчик, которому 3,5 года. Я сама люблю классическую музыку, Шопена. А больше всего люблю Рахманинова и Шостаковича, могу их слушать всегда. Из современников – Земфиру, Аллу Пугачеву.

– Многие знают и любят ваши песни из разных фильмов, но у вас нет ни одного альбома. Почему не хотите записать?

– Я хочу, просто у меня всегда нет времени. Это очень долго. Когда-нибудь, может, запишу, когда у меня вырастут дети…

– Какую песню выучили последнюю?

– Вертинского.

– Под гитару?

– Нет. У нас в театре есть музыканты – аккордеонист, скрипач и гитарист. Мы с ними иногда подрабатываем и ездим куда-то петь. Это очень большое наслаждение. Еще я всегда пою на капустниках, которые у нас бывают в театре. И для них учу новые песни. Один раз я пела песню Окуджавы с православным хором. Придумала интерпретацию, было очень красиво.

– Вы занимались вокалом?

– Никогда. Это и слышно по тому, как я пою. Просто я пою с чувством, поэтому как бы незаметно. А так не могу сказать, что у меня хороший голос, и поставленный – тем более. Я очень люблю Елену Антоновну Камбурову, мне кажется, она тоже хорошо ко мне относится и просила несколько раз сделать вечер у нее в театре, но я все время боюсь.

– Чего?

– Просто это не совсем моя профессия. Мне очень трудно выходить на сцену, когда я не в каком-то образе.

– В этом году выходит еще один фильм с вашим участием – «Элефант» о детском писателе, который замыкается в себе и перестает писать. Может ли такое быть с вами, что вы перестанете профессией заниматься?

– Да, может быть. Мне кажется, чтобы заниматься профессией, надо очень этого хотеть. Нужно что-то накопить внутри. Во всяком случае, я так существую. Мне кажется, что делать спектакли и роли надо не просто, когда тебе хочется, а когда невозможно не сказать. У меня это случается не так часто. И потом, это очень трудно. Вот сейчас у меня ощущение, что нужна пауза, чтобы что-то про себя понять. И вообще я думаю так: если я почувствую, что у меня совсем не получается играть или сочинять, я очень надеюсь, что я смогу уйти. Правда, деньги придется все равно как-то зарабатывать. Мне кажется, что люди должны быть честными перед собой. Надо вовремя уходить или взять паузу. У меня были несколько раз такие паузы, и я очень была этому рада. Это рождение двоих детей. Я с одним сидела год, а со вторым полтора года. Не играла спектакли, и мне это очень помогло.

– Тогда можно подумать о третьем.

– Тогда придется вообще уходить из профессии. Я не умею мало заниматься детьми. Кто-то сказал, что любовь – это количество времени, которое ты уделяешь людям, которых ты любишь. С нашей профессией трудно проводить с детьмимного времени. А хочется. Я прихожу со спектакля, и мне обязательно надо что-то обсудить с Петей, тем более что он уже взрослый. А еще у нас есть очень умная бабушка, которая перед всей нашей семьей ставит философские вопросы. Мы на них с трудом отвечаем, и Петя в том числе. Хочется соответствовать их общению.

– Про искусство, про жизнь вопросы?

– Про все. Существование обретает смысл, если ты пытаешься философски осмысливать то, что с тобой происходит. А для того, чтобы это делать, надо себе какие-то вопросы задавать. И я бы хотела, чтобы Петя так тоже делал.

– До какого момента себе надо вопросы задавать?

– Всегда. Они нескончаемые. Все философские темы можно посчитать по пальцам – поиск смысла жизни, поиск бога. Просто ты в разные периоды жизни по-разному на них отвечаешь. И эти ценности периодически надо пересматривать. Чтобы они не заиндевели.

Вообще мне с Петей очень интересно, я люблю, когда он рассказывает о своих одноклассниках, о личной жизни, если он меня пускает. А вчера он прочитал две пьесы – «Антигону» Софокла и «Антигону» Ануя. И мы с ним обсуждали, в чем разница. Он очень умно говорил, мне было любопытно. Есть такое «неправильное» выражение: думать мысль. Если у меня есть какая-то мысль, я очень люблю ее думать. Я прихожу домой и говорю: «Давайте сегодня подумаем такую мысль». И мы все ее думаем. Это же гораздо интереснее, чем разговаривать о супах.

– У вас самой так было в детстве?

– Мне всегда задавали какие-то вопросы. Я очень хорошо запомнила, что когда мне было 13 лет, мама с подругой сказали: «Ты можешь стать средним человеком, понимаешь? Ты средне учишься, ты ни о чем не мечтаешь». Я помню, что меня это безумно мучило. Я думала: «Что же, что же мне нужно делать, чтобы быть не средним человеком?». Такой был кризис.

– Вы думаете, это было правдой?

– Наверное. Для того чтобы быть не средним человеком, нужно очень сильно корячиться. Что я всю жизнь и пытаюсь делать.

Текст: Полина Сурнина

(c) R Flight magazine // март 2019

link2 comments|post comment

Мария Миронова [Feb. 15th, 2019|04:27 pm]
podlina
[Tags|]

ВРЕМЯ КОМЕДИЙ

14 ФЕВРАЛЯ В ПРОКАТ ВЫХОДИТ ФИЛЬМ «ГРОМКАЯ СВЯЗЬ», РОССИЙСКИЙ РЕМЕЙК ИТАЛЬЯНСКОЙ КОМЕДИИ «ИДЕАЛЬНЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ». МАРИЯ МИРОНОВА ИГРАЕТ В НЕМ БЛАГОПОЛУЧНУЮ, НО НЕ СЛИШКОМ ДОВОЛЬНУЮ ЖИЗНЬЮ ДОМОХОЗЯЙКУ. САМА ЖЕ АКТРИСА УВЕРЯЕТ, ЧТО ЧЕМ ДОЛЬШЕ ЖИВЕТ, ТЕМ БОЛЬШЕ У НЕЕ ПОВОДОВ ДЛЯ ОПТИМИЗМА, И СТАРАЕТСЯ НАЛАДИТЬ СИСТЕМАТИЧЕСКУЮ ПОДДЕРЖКУ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОГО ФОНДА «АРТИСТ». Интервью Полина Сурнина

Как «Квартет И» предложил вам роль? Позвонил Камиль Ларин и сказал: «Мария, будьте моей женой»? 

Нет, это была инициатива режиссера Алексея Нужного. У него со мной связаны юношеские воспоминания, где-то он меня увидел. С «Квартетом» мы не пересекались, хотя существовали вроде близко. Ребята и в театре «Ленком» много лет назад бывали. После фильма стали дружить гораздо больше. 

Кто ваша героиня? 

Это женщина, которая живет, по сути, для себя. Но ей кажется, что с этим мужем жизнь у нее скучновата. Хотя муж у нее замечательный — правильный, хороший, добрый, покладистый. И это ее немножко раздражает. Не хочу рассказывать финал, но в нашей версии герои в конце фильма начинают что-то понимать, и она тоже видит, что поведение мужа было продиктовано его мудростью. И сама меняется. 

Вам понравился итальянский оригинал? 

Фильм сделан очень хорошо. Но сама тема, конечно, мне была не особо близка, и поэтому у меня осталось двоякое, неоднозначное впечатление. 

Что вы имеете в виду? 

Read more...Collapse )
linkpost comment

Загадошный Константiнопольский [Jan. 30th, 2019|12:11 am]
podlina

Давайте начнем с Достоевского и Брета Истона Эллиса как первоисточников фильма «Русский бес». Вы их решили соединить в одном пространстве?

Случайно как-то соединились. Ну я посмотрел фильм, давно было, «Американский психопат», и мне пришла идея в голову сделать перевертыш этой вещи. Смешная идея. Посмеялся и забыл. Но она так у меня жила, жила. Потом взял и написал.

Долго писали?

Да не, месяц где-то.

И это было в 2011-м?

Ну, может раньше чуть-чуть. Ну где-то.

Перевертыш в том смысле, что какие-то реалии можно заменить на российские?

Я говорю об аттракционе, если вдруг непонятно, что значит перевертыш. Аттракцион строится на том, что мы считаем историю немного заурядным фильмом о маньяке-убийце, а потом оказывается, что он никого не убивал, что он добропорядочный гражданин и убивает только в своей голове. И все его товарищи, и все его друзья, с которыми он находится в баре, большинство вот этих вот яппи американских, они убийцы и есть. Мне пришла идея сделать перевертыш. Я говорю только про аттракцион как средство для того чтобы держать внимание публики, сделать интересной эту историю. 

Критики считают что внутренняя речь героя стилизована под прозу XIX века. Вы согласны? Как вы этого добивались?

Давайте мы этот вопрос оставим напоследок.

Еще в фильме есть прямые высказывания на тему 90-х?

Read more...Collapse )
link5 comments|post comment

Сергей Мостовщиков: «Каждый день проговаривать мир заново» [Dec. 25th, 2018|11:34 am]
podlina

В октябре Русфонд и Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова запустили проект «Кровь5» – информационно-публицистический бюллетень для доноров костного мозга и всех, кто хотел бы ими стать. Возглавил проект известный журналист, спецкор «Русфонда» Сергей Мостовщиков. На должность шеф-редактора он пригласил своего давнего друга и коллегу – журналиста Алексея Яблокова. Давать интервью «Милосердию» Сергей и Алексей пришли вместе. 

«Кому еще охота быть роботом»

Когда вы познакомились и начали сотрудничать?

А.: На втором курсе университета я пришел подрабатывать в издательский дом «Афиша». В самой «Афише» мне сказали, что у них есть только места упаковщиков тары – таскать коробки с журналами. Я отказался, и мне посоветовали зайти в журнал «Большой город», он тогда открывался. Сергей был главным редактором, основателем журнала. 

Сергей, вы дали Алексею творческое задание?

С.: Да, нашумевшее творческое задание. Алексей покупал на Курском вокзале видеокассеты с порнофильмами и писал рецензии. 

А. По-моему, ни одна не была напечатана.

С. Неправда. Публиковали.

А. Тогда мы и познакомились. Это было 15 или 16 лет назад. 

И так и работали бок о бок или расходились?

С. Война раскидывала нас. 

А. Мы расходимся регулярно по своим делам. Когда я работал в Men’s Health главным редактором, Сергей делал журнал «Новый очевидец». Но потом жизнь нас все равно сводит. Мы уже привыкли.

Предыдущий какой был совместный проект?

Read more...Collapse )
linkpost comment

Ирина Богушевская [Nov. 7th, 2018|01:43 pm]
podlina

Игра в слова

Ирина Богушевская шутит, что много лет считалась автором исключительно душераздирающих песен с декадентским надломом, и только проект «Детская площадка» дал ей возможность сочинять и радоваться жизни одновременно.

Впервые на сцену она сама вышла еще ребенком — как солистка детской хоровой студии «Веснянка». В основу первого альбома «Книга песен», ставшего культовым, легли песни из спектакля «Зал ожиданий» Студтеатра МГУ. Кроме того, в дискографии Богушевской еще пять альбомов, включая диск песен Александра Вертинского (совместно с А. Ф. Скляром). О новых и старых песнях, магии «Винни-Пуха», силе слова и противостоянии мировому злу мы поговорили с Ириной.

— Где хорошо пишутся песни?

— Например, Велегож, где расположена конюшня моего мужа Саши. Там есть родник, в котором самая сладкая вода на свете. Если набрать в нем воды и пойти гулять с собакой в лес часа на три-четыре, ты практически всегда возвращаешься с новой песней. Детской или взрослой. Рядом там легендарное Поленово. Живописный ландшафт, игра высот; урочища, овраги, холмы. И все это вибрирует и звенит. Я в этом лесу сочинила две своих новых детских пластинки, которые теперь надо записать. Мы потихонечку показываем их на концертах, дети смеются, им нравится. Один альбом для того ребенка, который ходит в детский сад или начальную школу, она про распорядок дня. А другой для того, который выехал на дачу, и у него там никакого режима — лето, свобода и счастье.

— Сложно ли сочинять для детей?

Read more...Collapse )
link12 comments|post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]